Ортоклаз, гелиолит - солнечный камень

2 марта 2015


Красивый и недорогой минерал желтовато-оранжевых тонов представляет собой разновидность полевого шпата - ортоклаз. Другое его название — гелиолит.

Чтобы сразу пресечь путаницу с названиями, заметим, что солнечным камнем в народе называют также и янтарь, и сердолик, и золотой песок - авантюрин, словом, те камни, которые имеют преимущественно рыжие, желтые, светло-коричневые оттенки. Ортоклаз красиво играет на свету и имеет золотисто-желтую или красно-оранжевую окраску, в связи с чем его также можно спутать с огненным опалом. Однако геолог или ювелир легко отличит один от другого: в случае опала, переливы исходят из центра камня, а у солнечного камня они играют на поверхности...

Но наша речь сегодня не о них. Мы поговорим об ортоклазе - полевом шпате желтого, коричневатого, рыжего цвета. Его ближайшими родственниками являются амазонит - минерал холодного зеленоватого тона - и лабрадор - натуральный камень серого цвета с белыми жилками. Они входят в группу алюмосиликатов и ювелиры всего света часто выбирают их в качестве материала для изготовления украшений и безделушек.

Но издревле они имели и другое использование. Согласно преданиям солнечные камни применялись викингами для уверенной навигации в дальних странствиях: таким оборудованием оснащался практически любой корабль древних норвежских мореплавателей. Когда безбрежные морские просторы застилал густой туман или начиналась буря, этот альтернативный компас позволял хоть как-то ориентироваться в пространстве.

Сегодня, во времена GPS, это свойство ортоклаза стало менее ценным для нас, однако его энергетическая ценность и эстетические характеристики вышли на первый план.

Залежи гелиолита были найдены на Мадагаскаре, в Норвегии и России - в Ильменских горах.

Солнечный камень - свойства ортоклаза

Современные исследователи изучали ортоклаз в Северном Ледовитом океане и обнаружили, что эти кристаллы, благодаря своему строению, могут показать положение солнца даже во время ненастья. Благодаря подобным приспо­соблениям викинги исследовали и завоевали Британ­ские острова, Исландию, Нор­мандию, Грен­ландию и почти за 500 лет до Ко­лумба впервые высадились на побережье Северной Америки.

Солнечный камень очень соответствует своему названию: его энергетические вибрации восстанавливают поврежденное биопо­ле своего владельца, возвращая ему утраченные силы, прививают радость к жизни, улучшают характер и уси­ливают интуицию. Считается, что он положительно воздействует на чакры манипура и свадхистхана. Очищая все чакры и принося им энергию, этот камень поможет вашей истинной сути раскрыться и счастливо засверкать. Держите постоянно при себе ортоклаз, если вам трудно сказать «нет» и если вы все время жертвуете собой во имя других. Солнечный камень помогает появлению чувства самодостаточности, независимости и жизненной силы. Если вы откладываете сделать что-то важное со дня на день, гелиолит поможет преодолеть промедление. Это может показаться странным, но бусы с гелиолитом помогут вам стать сильнее и увереннее в себе!

На эмоциональном уровне ортоклаз действует как антидепрессант. Он особенно эффективен при сезонных осенне-зимних эмоциональных рас­стройствах. Этот минерал также снимает ощущения предвзя­того отношения и за­брошенности, если че­ловек успел к ним привязаться: мощная энер­гетика солнечного камня трансформирует привычные чувства негодования и печали, увеличивая самоуважение и уверенность. Поощряя оптимизм и энтузиазм, ортоклаз настраивает на позитивные события. Даже самый неиспра­вимый пессимист поддается влиянию солнечного камня!

Где взять энергию для восстановления? У солнца!

Как лекарь гелиолит стимулирует самоисцеление, регулирует вегета­тивную нервную систему и согласо­вывает работу всех органов. Литотерапевты полагают, что минерал с успехом ле­чит хроническую ангину и помогает при язве желудка, остеохондрозе, ревматизме.

В эпоху Возрождения этот минерал связали с Солнцем. Маги полагали, что минерал в состоянии призвать энергию светила на помощь своему обладателю. В наше время солнечный камень применяют, как правило, для защиты от негативных энергий. Люди, которые хотят защитить своих домашних от всевозможных неприятностей, должны держать минерал возле горящих белых свечей.

Отлично воздействует на позитивные энергии солнечный камень совместно с лунным. Солнце дает защиту, здоровье и успех, а Луна - мир, любовь и духовный рост.

Солнечный камень повышает привлекательность своего обладателя. Лечебные свойства солнечного камня усиливают естественные возможности организма. Носить изделия из этого минерала стоит тем, кто желает скорее выздороветь после продолжительной болезни. Кроме того, солнечный камень увеличивает сексуальную энергию, помогает бороться с бесплодием и импотенцией. Некоторые врачеватели применяют его для борьбы с глазными болезнями.

Камень рекомендуется носить с собой пожилым людям, поскольку у них на некоторое время гелиолит способен разжечь огонь молодости и жизненной активности, пробудить желание жить дальше и даже в старости не просиживать целыми днями дома.

Талисман с гелиолитом способен пробудить в человеке тягу к активному отдыху. Он будет устранять все препятствия к такому времяпрепровождению. Поэтому камень жутко не любит и борется со всеми вредными привычками своего хозяина. Особенно камень любит путешествия и путешественников. Он защищает таких людей во время дороги, помогает им вернуться целыми и невредимыми домой.

Астрологи рекомендуют носить камень знакам огня: его энергия подойдет таким знакам гороскопа как Овен, Лев и Стрелец. Гелиолит будет подпитывать энергию их стихии.

***

В советские времена необыкновенно популярным и обязательным к изучению в школе был сказ П.П. Бажова "Солнечный камень". Приводим его здесь без сокращений в целях ознакомления, поскольку текст необычайно познавателен, а на фигуру Владимира Ильича при желании можно внимание не обращать.


П.П. Бажов
Солнечный камень

Против нашей Ильменской каменной кладовухи, конечно, по всей земле места не найдешь. Тут и спорить нечего, потому - на всяких языках про это записано: в Ильменских горах камни со всего света лежат.

Такое место, понятно, мимо ленинского глазу никак пройти не могло. В 20-м году Владимир Ильич самоличным декретом объявил здешние места заповедными. Чтоб, значит, промышленников и хитников всяких по загривку, а сберегать эти горы для научности, на предбудущие времена.

Дело будто простое. Известно, ленинский глаз не то что по земле, под землей видел. Ну, и эти горы предусмотрел. Только наши старики-горщики все-таки этому не совсем верят. Не может, дескать, так быть. Война тогда на полную силу шла. Товарищу Сталину с фронта на фронт поспешать приходилось, а тут вдруг камешки выплыли. Без случая это дело не прошло. И по-своему рассказывают так.

Жили два артельных брата: Максим Вахоня да Садык Узеев, по прозвищу Сандугач. Один, значит, русский, другой из башкирцев, а дело у них одно - с малых лет по приискам да рудникам колотились и всегда вместе. Большая, сказывают, меж ними дружба велась, на удивленье людям. А сами друг на дружку нисколько не походили. Вахоня мужик тяжелый, борода до пупа, плечи ровно с подставышем, кулак - глядеть страшно, нога медвежья, и разговор густой, буторовый. Потихоньку загудит, и то мух в сторону на полсажени относит, а характеру мягкого. По пьяному делу, когда какой заноза раздразнит, так только пригрозит:

- Отойди, парень, от греха! Как бы я тебя ненароком не стукнул.

Садык ростом не вышел, из себя тончавый, вместо бороденки семь волосков, и те не на месте, а жилу имел крепкую. Забойщик, можно сказать, тоже первой статьи. Бывает ведь так-то. Ровно и поглядеть не на кого, а в работе податен. Характера был веселого. Попеть, и поплясать, и на курае подудеть большой охотник. Недаром ему прозвище дали Сандугач, по-нашему соловей.

Вот эти Максим Вахоня да Садык Сандугач и сошлись в житье на одной тропе. Не все, конечно, на казну да хозяев добывали. Бывало и сам-друг пески перелопачивали, - свою долю искали. Случалось и находили, да в карманах не залежалось. Известно, старательскому счастью одна дорога была показана. Прогуляют все, как полагается, и опять на работу, только куда-нибудь на новое место: там, может, веселее.

Оба бессемейные. Что им на одном месте сидеть! Собрали котомки, инструмент прихватили - и айда.

Вахоня гудит:

- Пойдем, поглядим, в коем месте люди хорошо живут.

Садык веселенько шагает да посмеивается:

- Шагай, Максимка, шагай! Новым мистам залотой писок сама рукам липнет. Дарогой каминь барадам скачит. Один раз твой барада полпуда станит.

- У тебя, небось, ни один не задержится,- отшучивался Вахоня и лешачиным обычаем гогочет: хо-хо-хо!

Так вот и жили два артельных брата. Хлебнули сладкого досыта: Садык в работе правый глаз потерял, Вахоня на левое ухо совсем не слышал.

На Ильменских горах они, конечно, не раз бывали.

Как гражданская война началась, оба старика в этих же местах оказались. По горняцкому положению, конечно, оба по винтовке взяли и пошли воевать за советскую власть. Потом, как Колчака в Сибирь отогнали, политрук и говорит:

- Пламенное, дескать, вам спасибо, товарищи-старики, от лица советской власти, а только теперь, как вы есть инвалиды подземного труда, подавайтесь на трудовой фронт. К тому же, - говорит, - фронтовую видимость нарушаете, как один кривой, а другой глухой.

Старикам это обидно, а что поделаешь? Правильно политрук сказал - надо поглядеть, что на приисках делается. Пошли сразу к Ильменям, а там народу порядком набилось, и все хита самая последняя. Этой ничего не жаль, лишь бы рублей побольше зашибить. Все ямы, шахты живо засыплет, коли выгодно покажется. За хитой, понятно, купец стоит, только себя не оказывает, прячется. Заподумывали наши старики - как быть? Сбегали в Миас, в Златоуст, обсказали, а толку не выходит. Отмахиваются:

- Не до этого теперь, да и на то главки есть. Стали спрашивать про эти главки, в голове муть пошла. По медному делу - одна главка, по золотому - другая, по каменному - третья. А как быть, коли на Ильменских горах все есть. Старики тогда и порешили.

- Подадимся до самого товарища Ленина. Он, небось, найдет время.

Стали собираться, только тут у стариков рассорка случилась. Вахоня говорит: для показу надо брать один дорогой камень, который в огранку принимают. Ну, и золотой песок тоже. А Садык свое заладил: всякого камня образец взять, потому дело научное.

Спорили, спорили, на том договорились: каждый соберет свой мешок, как ему лучше кажется.

Вахоня расстарался насчет цирконов да фенакитов. В Кочкарь сбегал, спроворил там эвклазиков синеньких да розовых топазиков. Золотого песку тоже. Мешочек у него аккуратный вышел и камень все - самоцвет. А Садык наворотил, что и поднять не в силах. Вахоня грохочет:

- Хо-хо-хо. Ты бы все горы в мешок забил! Разберись, дескать, товарищ Ленин, которое к делу, которое никому не надо.

Садык на это в обиде.

- Глупый,- говорит,- ты, Максимка, человек, коли так бачку Ленина понимаешь. Ему научность надо, а базарная цена камню - наплевать.

Поехали в Москву. Без ошибки в дороге, конечно, не обошлось. В одном месте Вахоня от поезда отстал. Садык хоть и всердцах на него был, сильно запечалился, захворал даже. Как-никак всегда вместе были, а тут при таком важном деле разлучились. И с двумя мешками камней одному хлопотно. Ходят, спрашивают, не соль ли в мешках для спекуляции везешь? А как покажешь камни, сейчас пойдут расспросы, к чему такие камни, для личного обогащения али для музея какого? Одним словом, беспокойство.

Вахоня все-таки как-то исхитрился, догнал поезд под самой Москвой. До того друг другу обрадовались, что всю вагонную публику до слез насмешили: обниматься стали. Потом опять о камнях заспорили, который мешок нужнее, только уж помягче, с шуткой. Как к Москве подъезжать стали, Вахоня и говорит:

- Я твой мешок таскать буду. Мне сподручнее и не столь смешно. Ты поменьше, и мешок у тебя будет поменьше. Москва, поди-ко, а не Миас! Тут порядок требуется.

Первую ночь, понятно, на вокзале перебились, а с утра пошли по Москве товарища Ленина искать. Скоренько нашли и прямо в Совнарком с мешками ввалились. Там спрашивают, что за люди, откуда, по какому делу.

Садык отвечает:

- Бачка Ленин желаим каминь казать.

Вахоня тут же гудит:

- Места богатые. От хиты ухранить надо. Дома толку не добились. Беспременно товарища Ленина видеть требуется.

Ну, провели их к Владимиру Ильичу. Стали они дело обсказывать, торопятся, друг дружку перебивают.

Владимир Ильич послушал, послушал и говорит:

- Давайте, други, поодиночке. Дело, гляжу, у вас государственное, его понять надо.

Тут Вахоня, откуда и прыть взялась, давай свои дорогие камешки выкладывать, а сам гудит: из такой ямы, из такой шахты камень взял, и сколько он на рубли стоит.

Владимир Ильич и спрашивает:

- Куда эти камни идут?

Вахоня отвечает - для украшения больше. Ну, там перстни, серьги, буски и всякая такая штука. Владимир Ильич задумался, полюбовался маленько камешками и сказал:

- С этим погодить можно.

Тут очередь до Садыка дошла. Развязал он свой мешок и давай камни на стол выбрасывать, а сам приговаривает:

- Амазон-каминь, калумбит-каминь, лабрадор-каминь ..

Владимир Ильич удивился:

- У вас, смотрю, из разных стран камни.

- Так, бачка Ленин! Правда говоришь. Со всякой стороны каминь сбежался. Каменный мозга каминь, и тот есть. В Еремеевской яме солничный каминь находили.

Владимир Ильич тут улыбнулся и говорит:

- Каменный мозг нам, пожалуй, ни к чему. Этого добра и без горы найдется. А вот солнечный камень нам нужен. Веселее с ним жить.

Садык слышит этот разговор и дальше старается:

- Потому, бачка Ленин, наш каминь хорош, что его солнышком крепко прогревает. В том месте горы поворот дают и в степь выходят.

- Это, - говорит Владимир Ильич, - всего дороже, что горы к солнышку повернулись и от степи не отгораживают.

Тут Владимир Ильич позвонил и велел все камни переписать и самый строгий декрет изготовить, чтоб на Ильменских горах всю хиту прекратить и место это заповедным сделать. Потом поднялся на ноги и говорит:

- Спасибо вам, старики, за заботу. Большое вы дело сделали! Государственное! - И руки им, понимаешь, пожал.

Ну, те, понятно, вне ума стоят. У Вахони вся борода слезами как росой покрылась, а Садык бороденкой трясет да приговаривает:

- Ай, бачка Ленин! Ай, бачка Ленин!

Тут Владимир Ильич написал записку, чтоб определить стариков сторожами в заповедник и пенсии им назначить.

Только наши старики так и не доехали до дому. По дорогам в ту пору, известно, как возили. Поехали в одно место, а угадали в другое. Война там, видно, кипела, и, хотя один был глухой, а другой кривой, оба снова воевать пошли.

С той поры об этих стариках и слуху не было, а декрет о заповеднике вскорости пришел. Теперь этот заповедник Ленинским зовется.

******

Как сообщает Википедия,
Ильме́нский запове́дник — государственный природный заповедник. Находится в центральной части Челябинской области около города Миасс. 14 мая 1920 года по декрету В. И. Ленина Ильменские горы были объявлены минералогическим заповедником, одним из первых заповедников, созданных в России, сейчас он по своей площади занимает 34-е место среди заповедников страны[1]. Это природоохранное, научно-исследовательское государственное учреждение со статусом института в составе Уральского отделения Российской Академии наук. Целью деятельности заповедника является сохранение в естественном состоянии природного комплекса, выполнение фундаментальных научных исследований геолого-минералогического, эколого-биологического профиля, экологическое и естественно-научное просвещение населения. Коллектив учёных и сотрудников заповедника ведёт активную просветительскую работу попопуляризации науки и пропаганде бережного отношения к природе и защиты окружающей среды.

Ильменогорский комплекс расположен в южной части Сысертско-Ильменогорского антиклинория Восточно-Уральского поднятия, имеет складчато-блоковое строение и сложен различными по составу магматическими и метаморфическими породами. Наибольший интерес представляют здесь многочисленные уникальные пегматовые жилы, в которых встречаются:

  • топаз,
  • аквамарин,
  • фенакит,
  • циркон,
  • сапфир,
  • турмалин,
  • амазонит,
  • различные редкометальные минералы.

Здесь впервые в мире были открыты 16 минералов — ильменит, ильменорутил, калийсаданагаит (калийферрисаданагаит), канкринит, макарочкинит, монацит-(Ce), поляковит-(Ce), самарскит-(Y), свяжинит, ушковит, фергусонит-бета-(Се), фторомагнезиоарфведсонит, фторорихтерит, хиолит, чевкинит-(Ce), эшинит-(Ce).

Здесь:

  • Минералов — 268,
  • Впервые в мире открыты в Ильменах — 16,
  • Горные породы — свыше 70,
  • Копи — свыше 400.


В 1824 году немецкий минералог И. Н. Менге посетил Ильменские горы и составил их первое описание. В 1825 году, он сказал: «Кажется, минералы всего света собраны в одном удивительном хребте сем и много ещё предстоит в оном открытии», эти слова стали пророческими.

Двести с лишним лет назад, в смутное время пугачевщины и крестьянских волнении, казак Чебаркульской крепости Прутов нашел в лесах у Ильменского озера необычный камешек, как тогда говорили - «чистой воды». Камень оказался топазом, одним из самых дорогих и модных в то время самоцветов. Началась "каменная лихорадка". За короткий срок в Ильменах были обнаружены:

  • берилл,
  • аквамарин,
  • амазонит,
  • фенакит;
  • налажена интенсивная добыча топазов.

Однако уже в начале 19 века топазовые копи были полностью выработаны, и, кто знает, какая судьба ожидала бы этот край в будущем. Но молва о редкостных камнях из "дикой Сибири" докатилась до Европы. То было время, когда на смену эпохе великих географических открытий приходила другая - открытий геологических. Жажда знаний заставляла ученых неустанно путешествовать по свету, описывая минералы и горные породы, составляя геологические карты, открывая - попутно - новые месторождения. На этом поприще ученых-профессионалов часто опережали купцы и просто любители камня. Тон в горных науках тогда задавали немцы. Заинтересовавшись ходившими по Европе слухами о немыслимых богатствах далекой уральской земли и желая придать им реальную форму, в двадцатых годах 19 века Ильменские горы один за другим посетили торговец из Любека Иоганес Менге и академик Александр Гумбольдт. Последнего сопровождал профессор Берлинского университета Густав Розе. Это было началом второго рождения Ильмен.

Минералогические коллекции, привезенные из ильменских экспедиций, вызвали в Европе неподдельный интерес. Их изучением занимались крупнейшие химики и минералоги того времени. И не напрасно! В сборах И. Менге удалось обнаружить сразу три новых, ранее не известных науке, минерала - ильменит, эшинит, монацит. Ильменит получил свое название в честь Ильменских гор, монацит (от греческого "моназо" - "уединенный") из-за своей редкости, а эшинит (от греческого "эсхине" - стыд) назван так потому, что химики того времени долгое время не могли точно определить химический состав минерала.

Еще три совершенно новых минерала - канкринит, чевкинит и самарскит - были определены в коллекциях Густава Розе и названы в честь тех государственных деятелей, которые всячески содействовали развитию и процветанию горных наук: графа Е. Ф. Канкрина, министра финансов России в 1823 - 1844 гг, первого начальника штаба корпуса горных инженеров, генерал-майора К. В. Чевкина, генерал-лейтенанта В. Е. Самарского-Быховца, занимавшего эту должность в последующие годы. А вскоре в Ильменах были открыты еще два новых минерала. Р.Ф. Герман и А.Б. Ауарбах описали хиолит, что в переводе с греческого означает "снежный камень", а Н.И. Кокшаров - ильменорутил. Однако это не были радующие глаз своим цветом, блеском и совершенством форм минералы-самоцветы, составившие былую славу Ильмен. Черные, черно-бурые, красновато-бурые - новые минералы в основном относились к химическим соединениям класса сложных оксидов и содержали титан, тантал, ниобий, редкоземельные элементы, уран. В то время такие природные соединения представляли чисто научный и коллекционный интерес. А в будущем их ожидала совершенно различная судьба.

Ильменит, содержащий свыше 50% титана, оказался широко распространенным не только на Земле. Этот минерал, ставший во второй половине 20 века важнейшей рудой на титан - металл авиационной и космической техники - был обнаружен даже на Луне!
Значительно более редкий монацит - фосфат церия и тория - в наше время стал использоваться для промышленного, получения этих элементов и до сих пор является их главным источником. И еще одна общая деталь в судьбе этих минералов. Основное промышленное значение имеют не коренные их месторождения, как в Ильменах, а россыпи, образовавшиеся в результате длительного выветривания первичных пород Хиолит, помимо Ильмен, был обнаружен всего в одном-единственном месте - в Гренландии.

Вторая четверть19 столетия оказалась поистине "золотым веком" ильменской минералогии. После экспедиции именитых иностранцев в Ильменах оживляется исследовательская и поисковая деятельность. Каменный материал поступал на рынки России и Европы, а лучшие образцы оседали в музеях Москвы, Санкт-Петербурга, Берлина и других европейских городов. История сохранила имена горных инженеров, занимавшихся закладкой и разработкой копей с ценнейшим научным материалом; известных ученых, детально изучавших геологическое строение Ильменских гор; знаменитых академиков, тщательно исследовавших ильменские минералы: П. Н. Барбот де Марни, И. Я.Берцелиус, Ф. Ф. Блюм, И. А. Брейтгаупт, Н. И Кокшаров, И. Р. Лисенко, М. П. Мельников. И. В. Мушкетов, И. И. Редикорцев и многие-многие другие. Их стараниями к концу 19 века в списке минералов Ильменских гор уже числилось около 50 минеральных видов и разновидностей.

Всего в 19 веке было открыто 8 новых для науки минералов:

  • ильменит ( 1827, Г . Розе)
  • эшинит (1828, И. Я Берцелиус),
  • монацит (1829, Я. Брейтгаупт)
  • канкринит ( 1839, Г . Розе)
  • чевкинит ( 1840, Г . Розе)
  • хиолит (1846, Р. Герман, И. Ауэрбах)
  • самарскит ( 1847, Г . Розе)
  • ильменорутил (1856, Н. И. Кокшаров) .

Двадцатый век принес с собой осознание того, что природа отнюдь не бесконечна, и богатства ее рано или поздно иссякнут. В 1912 году, группа ученых во главе с академиком В. И. Вернадским, пыталась добиться запрещения частным лицам производить в Ильменах горные работы, но лишь 14 мая 1920г. был подписан декрет Ссвнаркома РСФСР, в котором южная часть Ильменских гор «ввиду исключительного научного значения Ильменских гор на Южном Урале у реки Миасс и в целях охранения их природных минеральных богатств» объявлялась минералогическим заповедником.
Территория заповедника представляет собой своеобразный «минералогический музей в природе». Здесь, на площади всего в несколько сотен квадратных километров, по прихоти природы сосредоточены чуть ли не все известные геологам горные породы и огромное число самых разнообразных минералов. Минеральные богатства вскрыты здесь горными выработками – копями, как бы кладовыми естественного музея, доступного для наблюдения и изучения. Около 400 копей объединяют более 600 горных выработок.